Над широкими просторами русской части Дальнего Востока светало. На небосклоне медленно гасли звезды, и в сером полумраке клубился предрассветный туман. Вот лучи восходящего солнца коснулись округлых горных вершин, пробежали по склонам, поросшим лесом, и на всем пространстве тайги настал новый день.

Мягкий туман, обволакивавший девственную пущу, постепенно рассеивался, и перед взором наблюдателя открывались удивительные подробности пейзажа. Растительность, присущая северной тайге, соседствовала здесь с породами смешанных лесов Китая и Индии. По стволам аянских елей вились ветви дикого винограда; рядом с белыми березами и сибирскими кедрами росли бархатные деревья, маньчжурский орех и кусты карликовой дальневосточной пальмы, арали. Повсюду вокруг в небо вздымались вершины столетних кедров, золотисто-зеленой даурской лиственницы, белокорых пихт, среди которых пробивалась светлая зелень амурских лип, вязов, грабов, дубов и кленов.

Солнечные лучи все глубже и глубже проникали во влажную чащобу Приамурской тайги, где протоптанные оленями стежки скрещиваются с тропами тигров, а в жаркую летнюю пору скромные якутские мотыльки уступают свое место крупным тропическим бабочкам.

Здесь, на рассвете, тигры возвращаются к своим лежбищам с ночной охоты; в это время тайга замирает и только птицы, сидя высоко над землей в своих гнездах, отваживаются резкими криками заявить о своем присутствии. Однако этим утром даже птицы при малейшем шелесте срывались с мест, а дикие животные тайком пробирались сквозь чащу, потому что извечные устои тайги нарушил их самый коварный враг - человек. В самом сердце тайги, вблизи южной оконечности Буреинского хребта

Когда солнечные лучи разогнали туман, стлавшийся по лесным полянам, на одной из них показались силуэты нескольких палаток, окруженных полукругом телег. Под телегами спали привязанные к колесам лохматые псы. Внутри полукруга телег стоял ряд клеток с дверками из железных прутьев. Вблизи лагеря паслись стреноженные лошади.